2.11. Поколение второе. «Братишки»
Эмилия
После того, как мои родители осознали, что отдыхать от детских забот тоже надо, мы с Фраем, наконец-то, в полной мере смогли почувствовать себя родителями. Ну а заодно и хозяевами очага, хотя уж к чему-чему, а к плите мой муж не подходил на пушечный выстрел. Это очень отличало его от моего хозяйственного папы.
Но ему же (да и мне же) и лучше, пока я готовлю, он пусть памперсы Мартанчику сменит. Эмиль, уже, слава богу, научился пользоваться благами цивилизации. Так что объём не самой приятной возни уменьшился в два раза.
А родители, отвлёкшиеся от внуков, вплотную закопались на грядках. Мама своими успехами в садоводстве заразила этим папу, и теперь они по утрам вдвоём побеждают сорняки в огороде.
Да и в целом атмосферу в нашем доме можно с чистой душой назвать приятной, даже не смотря на временную подавленность мамы, после смерти её закадычной подруги. И стоит заметить, что после этого она стала чаще созваниваться с миссис Эльсон. Что совсем неудивительно.
Эльсонов вообще можно назвать образцовой пожилой парой, как и моих родителей, собственно. Но их друзья в плане бабушкианства решили придерживаться другой тактики – добродетели на расстоянии и временные няньки. В их случае это самый логичный вариант, ведь Надини живёт в доме мужа, а не как я вместе с родителями. И в этом случае у них остается ещё больше времени на себя любимых.
При этом миссис Эльсон ещё и до сих пор работает. Иначе, откуда бы мама узнавала свежие больничные сплетни?
За всеми этими людьми и событиями даже не замечаешь, как пролетает время. Потому что лично для меня день рождения Мартика подкрался совершенно внезапно, ибо мне до сих пор казалось, что из роддома я вернулась ну максимум месяца три назад. А оказалось, год прошёл. Вот так не заметишь и состаришься. Хотя, глядя на своих родителей, я не могу сказать, что старость так уж плоха. По крайней мере, им повезло не заработать радикулита или ещё каких неприятных «болезней» омрачающих пенсионный возраст. Оба сохранили к старости прекрасное зрение, трезвый рассудок, здоровые суставы и бешеную энергетику.
Именно мама, кстати, и напомнила мне, что вообще-то Мартану как бы завтра свечки на торте задувать, а торта и свечек нема. Поэтому мы, свалив мальчиков на наших мужчин, решили прошвырнуться по магазинам. Да так и проторчали в городе до самого вечера, чудом не забыв купить искомое, помимо кучи шмотья и книг, к которым у нас обеих была совершенно неукротимая слабость.
А утром, я с чистой совестью поднесла младшего сына к торту, на котором мы вместе задули его первую праздничную свечку. И хоть день рождения был не мой, я всё равно загадала, чтобы наши мальчики выросли в хороших людей.
Но, походу, наш мальчик был не особо доволен тем, что его достали из уютной кроватки и отвлекли от важных дум. Поэтому запсиховал почти сразу, как только мы решили сменить его тугую пелёнку, на что-нибудь более взрослое. Я, мамуля и папуля к этому отнеслись стоически. Фрай же до сих пор не привык к подобному беспокойному поведению младшего, поэтому не мог сдерживать смешных гримас, ни ранее, ни сейчас.
Плюс, из-за того что в этот момент Марти был уже у него на руках, он считал и себя частично виновным в подобном поведении сына. Но я властно взяла мужа за плечо и увела в нашу спальню. Чтобы успокоить и мальчика, и его отца.
- Марти, просто несколько беспокойный малыш, ты в этом не виноват, - спокойно говорила я, застёгивая на уже притихшем сыне рубашечку.
- Это всё моя отстойная наследственность! – трагично возвестил муж в ответ, при этом воздев руки к небу, словно вся его наследственность была где-то там.
- Ещё будешь ныть по этому поводу, останешься без «десерта», - строго сказала я. – И передай мне шортики, пожалуйста.
- Да, конечно, возьми, - отвлекшись, сказал он. – Но это, чистой воды шантаж, миссис Торенсен! – ответил он уже с ехидцей. Всё же, мой строгий тон, смог его вернуть в нормальную колею.
- В такой «войне», все средства хороши! – безапелляционно заявила я, беря сына на руки.
Я вообще всё время нашей семейной жизни стараюсь выкурить из его головы пунктик о плохой наследственности, которым, к слову, наградила его моя мама. Сейчас, уже привыкшая к Фраю, она и сама не рада подобной своей критичности, так глубоко засевшей в голову моему мужу. В принципе, лишь это можно назвать нашей маленькой семейной проблемой. Которая, в общем-то, не портит жизнь, но иногда всё же расстраивает. Правда, когда родился со всех сторон положительный Эмиль, Фрай об этом как-то позабыл, и я уже порадовалась, что он, наконец, от этого закидона избавился. Но беспокойный Мартан опять начал выбивать его из колеи. Но ведь когда-нибудь Фрай уже перестанет из-за этого комплектовать. Да и наши мальчики через несколько лет уже перестанут быть неуправляемыми, и на них можно будет влиять, ну, я надеюсь. И поэтому перестанут вызывать у Фрая приступы генетической паники.
Матиас
- Ну вот, бедный парень опять занервничал, - вздохнула Ви, доставая тарелки из шкафа и снимая чайник с плиты.
- А что ты хотела, после того как ты его так методично третировала, - заметил я в свою очередь.
- Да что там третировала! Так, чуток подкалывала. Чтобы жить с нами нужно быть морально устойчивой личностью, так что, я можно сказать, его тренировала.
- Тебя не переспоришь, - улыбнулся я.
- И не надо, - ответила мне тем же жена. – Лучше торт нарежь, я что-то по углеводам изголодалась, прям, не могу.
Так что, к моменту, когда дети и внуки вышли из спальни, мы уже уплетали торт за обе щёки, так и не дождавшись виновника торжества.
- Мати, ты только глянь! – Виола, толкнула меня локтем в бок, чтобы я посмотрел на внуков.
- Милая, ты просто производитель копий меня любимого, - усмехнулся я, умелым взглядом художника оценив мальчишек. Конечно, Эмиль уже несколько подрос, но взаимное сходство братьев отрицать было просто невозможно (а, следовательно, и похожесть на меня, в которой меня всё-таки после долгих уговоров убедили). Если бы у Мартана волосы тоже были светлыми, их впору было бы назвать двойняшками, особенно, если не приглядываться к деталям.
- Матиас Джуниор и Матиас Джуниор Джуниор, - поддержал добрую шутку зять.
- Ну что вы так! – не слишком уж энергично запростестовала дочь. – У них разные глазки, изгиб бровей, про цвет волос вообще молчу.
- Но нос, определённо, фамильный Торенсенский, - внесла свою лепту Виола.
- Потом вы ещё будете поражаться, как так могли говорить об их сходстве, я уверена, вырастут они, и совсем перестанут походить друг на друга.
По характерам же они уже и так различались. Эмиль уже заинтересованно тянулся к «новой игрушке» с рук отца, Мартан в свою очередь отворачивался от него, увлечённый своими мыслями.
- Главное, чтобы они были здоровы и поладили между собой, а остальное приложится, - подытожил я все споры.
Подросшего Мартана сразу же в оборот взяла моя жена, и не могла нарадоваться, что уж ему-то книжки интереснее всяких там ксилофонов. Ну что, один творческий, один умник, всё как надо.
Правда, с недавних пор и старшенький внучек тоже увлекся развивающими игрушками. Так что умными у нас будут все, наши дамы иного не потерпят.
Но вот что не интересовало Мартана так это музицирование, какое-то время он попытался посидеть за братским ксилофоном, но ничего интересного в этом для себя не нашёл.
Зато, к моей дичайшей гордости он, кажется, тянулся к рисованию. Когда я подсунул ему мелки, малыш засел с ними до вечера и сидел бы дальше, если бы Виола не раздобыла ещё одну умную детскую книгу, которые ему тоже были интересны.
Правда, эти два увлечения иногда выливались в казусы, например в изрисованные страницы этих самых книжек. И мало сказать, что Ви это не радовало. И вообще, в серцах она однажды мне сказала, что я в сговоре с братиками и надоумливаю их на то, чтобы им было с ней неинтересно. В ответ я только пожал плечами со словами:
- Мальчики! Что с них взять?
И действительно, растить мальчиков это же совсем другое дело. Это мы раз Эми сказали не рисовать на обоях, и она перестала, а мальчишкам-то взрослые вообще не указ, что хотят то и делают. Особенно такие маленькие. Правда, в таком случае страшно представить, что нас будет ждать, когда у них начнётся переходный возраст.
*кстати, идея 
*