Чертовы деньги. Вечно из-за них расстраиваешься.
Джером Сэлинджер

После развода Джон впал в отчаяние. В его вроде бы такой спокойной (а главное – стабильной) жизни произошёл резкий перелом. Ему и в голову не приходило, что Бриджет, верная Бриджет, правильная Бриджет, эта идеальная, чёрт побери, жена Бриджет, когда-нибудь его оставит. Тем не менее, она всё же сделала это…
Джон понимал, что о любви давно не шло и речи, но всё равно теперь, оставшись один, он чувствовал себя просто ужасно.

Джон сам не знал, почему ему так плохо. Отчего-то теперь ему постоянно вспоминалось начало их брака. Тогда и Бриджет, и он сам были совершенно другими… Но потом словно что-то случилось. И она постепенно стала холодна, перестала смеяться и даже улыбаться. Он ушёл с головой в работу и со временем совсем перестал интересоваться домом и детьми. Единственное, на что Джон обращал дома внимание – счета. Сложно было не обращать внимания на такое. Счёт за одно, за другое, за то и за это, за всё на свете… Симолеоны улетали со скоростью света, а Бриджет только пожимала плечами и недовольно отвечала на вопросы мужа: «А как ты хотел?»
– Я работал ради неё, – шептал Джон сам себе, стоя у окна, – я уставал, как лошадь после недели пахоты, я на всё шёл, чтобы обеспечить семью, чтобы мы могли жить в этом большом доме и ничего не опасаться – уж я-то знаю, что такое бедность, ведь у моих родителей не было ни гроша… – Он, как всегда, передёрнулся при одном воспоминании о тех временах. – А она, Бриджет, сбежала от меня к какому-то… наследничку. О Боже, за что мне это? …Красивый, богатый, а главное – любит её… Нет, она ко мне не вернётся. И зачем я так старался, ради чего? Чтобы остаться одному? – Джон глубоко вдохнул, стараясь успокоиться, но это не помогло. – Господи, да что же такое я Тебе сделал?!… – уже в полный голос воскликнул он.
Аннабель слышала всё это. И удивлялась…

«Странно, – писала она в своём дневнике, который вела с юности. – Ни за что бы не подумала, что Джон так смотрит на всё это… Лошадь, значит? И во всём виновата Бриджет? Интересно, если ты снова женишься, опять жену во всём обвинишь или дойдёт наконец, что что-то не так с тобой самим? А в том, что ты снова женишься, я почему-то не сомневаюсь…»

…Аннабель поспешила отослать детей в колледж. Отправлялись они вечером. На следующий день Аннабель и Джон сидели за завтраком вместе.
– Ну и что ты теперь будешь делать? – спросил Джон. Он выглядел каким-то бледным и нервным. – Уедешь?
– Нет, – ответила его собеседница твёрдо.
Джон удивился, но сдержал эмоции и только скептически поднял бровь:
– Это почему, интересно?
– А ты против? Денег жаль? – фыркнула Аннабель. Джон вздрогнул, но ответил:
– Да уж, как будто ты так много тратишь. Оставайся на здоровье, мне-то что. Просто… это несколько неожиданно. Я полагал, ты отправишься к дочери.
– Пока нет, – коротко отозвалась Аннабель. – Я подожду.
– Чего?
– А вот это уже не твоё дело.
– Гм… Ну что ж, отлично, – Джон равнодушно пожал плечами.

Время шло. Джон и Аннабель почти не разговаривали. Аннабель специально клала на видное место «Суету Ла Виллет», разворачивая газету на странице с очередной заметкой о Лексингтоне.
Джон молча изучил колонку, где описывалась «прекрасная дама, очаровательная невеста». Спокойно просмотрел свадебные фотографии. Аннабель ждала… Но даже заметку о беременности Бриджет Джон прочёл всё с тем же безразличием.
Наконец наследники Лексингтон появились на свет, и по этому случаю «Суета» разместила длинное интервью со счастливыми супругами. И, кроме самого интервью, там содержались весьма ехидные высказывания корреспондентки о бывшем муже Бриджет. Статья была подписана «Вайолет Хёртнетт».
Тут Джон наконец не выдержал…
Эту статью Аннабель разложила на комоде особенно привлекательным образом. Вечером, придя домой, Джон взял газету. По мере прочтения лицо его всё больше мрачнело. Затем он отложил листки, молча поднялся, застегнул пиджак и направился к выходу. Но там его ждала Аннабель.
*– Кого убивать пошёл? – насмешливо спросила она. – Лоренса или газетчицу эту?
– Твою замечательную доченьку, – проворчал Джон.
– Я так и знала, что ты рано или поздно устроишь ей скандал, – удовлетворённо сказала Аннабель. – Какой же ты отвратительно предсказуемый… Не смей портить жизнь моей дочери! – вдруг крикнула она. – Ты и так сделал всё, что мог…
[* На заднем плане на фото – призрак мужа Аннабель. Наши герои, разумеется, его не заметили.]

– Это ещё кто кому испортил жизнь, – бросил Джон. – Идите вы к чёрту, мамаша, с вашей ненаглядной дочуркой. Зачем она мне сдалась? Я в редакцию, и вовсе не за скандалом, а просто поговорить с милой дамочкой, написавшей эту «хвалу» мне. А ты… – Аннабель отпрянула, слишком уж угрожающе зазвучал голос бывшего зятя. – Убирайся вон. Видеть не могу вашу семейку!
– Никуда я не уберусь, – фыркнула Аннабель. – Просто из принципа. Считай, что я снимаю у тебя комнату. Я заплачу, не беспокойся. Калькулятор у тебя вместо сердца, что ли?…
И она вышла из холла.
«Если бы так…» – подумал Джон. Вздохнул и ушёл, хлопнув дверью.
Он вовсе не собирался в редакцию, просто хотел проветриться. Джон чувствовал, что всё в его жизни идёт как-то… неправильно, но не мог решить, что теперь делать…

…А теперь скажем пару слов об авторе столь обидного материала, ведь это знакомая нам средняя из сестёр Хёртнетт.
Выслушав Бриджет, Вайолет преисполнилась неприязни к Джону Онор. Они с Джоном не были знакомы, однако про себя художница решила, что поищет какой-нибудь компромат на этого типа и напишет ещё статью, только уже в «La Villet Times»… Не потому, что она пожалела Бриджет, а просто так – из любви к искусству.
Вайолет была хорошей шпионкой. Над головой Джона сгущались тучи. Только пока что он об этом не знал…
...Я сейчас по жизни сильно занята, так что продолжу не раньше четверга, а то и позже. Постараюсь не тормозить...
АНОНС. В следующей главе, главе 15, мы вновь встретимся с Сашей Ла Нуар (она же Райенна Онор) и увидим её помолвку. Причём помолвку весьма странную...





















