Вступление
Это больше чем жизнь.
Это дольше чем смерть.
Это то,
Что горит в облаках.
Не любовь,
Не печаль,
Не бескрылая даль,
Не тоска,
Что съедает нас в прах.
Изменяет она:
Солнце,
Небо,
Цветы.
Заставляет стоять до конца.
Она чище чем свет
И страшней всяких бед
Та печать,
Что не сходит с лица.
Глава первая
...и назвали сей славный город Синептиченском, помня о птицах дивных в его окрестностях гнездившихся, и засиял он как сапфир драгоценный в короне монаршей, и дарил надежду всяк её ищущим.
Ранарина скептически хмыкнула и захлопнула толстенную историю Ардении. Насчёт короны авторы были, безусловно, правы. Страна лежала в кольце гор, причудливо изгибавшихся на манер диадемы, а Синептиченск заключённый в идеально ровное кольцо реки, напоминал её самый большой камень, красу и гордость королевской сокровищницы, коей впрочем, и был, являясь столицей.
Здесь же находился огромный королевский дворец, идеальной белый, укрытый голубой эльфийской черепицей он, буквально, вцарапывался в глаза любому гостю города. Местные же привыкли его не замечать, как не замечали и крайне меланхоличного, особо не лезущего в дела страны, короля Ардении. Долгими днями безвылазно сидевшего в тронном зале и лишь изредка выходившего оттуда, дабы встретить послов из дружественных Сандары и Креадера. В остальном же время было тихо очень тихо, настолько, что хотелось сбежать из этого уголка мира и покоя куда-нибудь подальше, к эльфам, например, говорят им нужны тёмные маги.
От размышлений Рину отвлекло мерное постукивание железных каблучков по мраморному полу, и едва слышный шелест подбитого мехом плаща.
Великая амфотира.
Она попала.
Молниеносным, отработанным движение девушка опустила книгу на пол и ногой задвинула под тяжёлую скатерть. Так же быстро отыскала на полке "Теорию проклятий", открыла посередине, изобразила крайнюю сосредоточенность и ещё более крайнюю жажду знаний. Крайнюю, абсолютно левую.
Ручка, выполненная в форме оскаленного черепа повернулась со зловещим скрипом.
Цокот каблучков приблизился к столу.
Ухоженная рука с идеально подпиленными ногтями вытянула из-под него книгу в кожаном переплёте.
Амфотира выпрямилась, держа в руках свой трофей.
- Значит, учишь уроки? - в голосе Нардстаи прозвучал лёгкий смешок, такие же озорные искорки плясали в грозно прищуренных глазах. - Ох, Рина, что из тебя выйдет?
- Тёмный маг. - девушка уже поняла. что амфотира Нардстая не в настроении кого-либо ругать.
- Маг из тебя... - женщина махнула рукой, мол, сама догадайся.
-Между прочим, - Рина нарочисто обиженно надула губы, - я опережаю всех твоих учеников.
Женщина едва слышно вздохнула и присев на пол так, что бы лицо девушки находилось над ней, посмотрела Ранарине в глаза.
-Именно об этом я и хотела с тобой поговорить. Семнадцать лет назад, когда я нашла тебя под дверью нашей школы, была ночь становления звёзд. Что ты знаешь о ней.
-Нууу. Эта ночь, когда восходят все три Великие. Она не имеет чётких временных ограничений и происхот только по велению Лучезарных.
-Вот именно. - Амфотира встала и ласково посмотрела на Рину-Я читала судьбу. Через месяц звёзды вновь взойдут. И если ты пройдешь, испытание и получишь ранг амфотиры четвёртой степени это будет быстрее и легче. К тому же…К тому же я чувствую, что должна отпустить тебя. Отпустить как можно быстрее, иначе Сила властная над тобою покарает меня.
Девушка вскочила со стула, весь её вид выражал крайнее замешательство и растерянность. Взяв амфотиру за плечи она почти силой заставила Нардстаю посмотреть ей в глаза.
-Мама, -женщина вздрогнула и, казалось, едва сдержала слёзы,-но я ещё не прошла обучение до конца. Ещё слишком рано.
Нардстая ласково отстранила, на миг подержала руки девушки в своих…
-Я не мать тебе, хотя посчитала бы за честь иметь такую дочь. В твоём дальнейшем обучении нет нужды. Ты гораздо сильнее своих сверстников. Знаешь основы. Остальному научит сама жизнь. И запомни, ты всегда можешь возвратиться сюда. Пока же, больше мы не увидимся. Сила, что взялась управлять твоей судьбой запрещает мне это.
-Тёмная амфотира…
Но Нардстая сказав всё, что должна была сказать повернулась на каблуках и исчезла, оставив лишь несколько подпалин на ковре. Тёмные маги в основном пользуются стихией огня. Среди них очень мало воздушных и водных , почти нет земных. Земля рождает жизнь, огонь её убивает. Всё правильно, каждый выживает, как может.
-И как это понимать, - Рина пошарила под кроватью вытащив на свет Божий объёмную сумку, - не здрасте, не досвиданья. Иди, деточка, получай звание амфотиры четвёртой степени, мне это Сила на ушко шепчет. Глючит тебя тётя по чёрному, ой!
Коврик, на котором она стояла внезапно задымился, по комнате пополз горьковатый запах палёной шерсти.
-Всё, - Рина подняла вверх руки, - не знаю, кто ты, но вопросов больше нет. Я тихая, маленькая и незаметная.
Сборы не заняли много времени. Пара брюк, смена белья, чистая рубашка, тёплый плащ, несколько мелких безделушек, амулет-накопитель на шею, магическую книгу можно не брать. Позовёшь, прилетит, может, конечно, и не прилететь, это смотря на настроение, кстати, в массе своей пессимистическое. Только это не повод, тащить пусть и не на своём, на лошадином горбу толстенный фолиант с добрым килограммом металла на обложке.
Путь вниз тоже был не долог, никто не прощался, не лез с наставлениями и не просил привезти редкие соцветия любавы-травы из которой ученицы амфотиры готовили омолаживающий крем. Большинство из них ещё сидело на дополнительных занятиях, корпус будущих колдунов под руководством тёмного амфотира Кнарада или просто «дяди Кнара» ещё вчера дружно ушёл в ознакомительный учебный поход по изучению нежити третьего класса, как то: леший обыкновенный, дриада еловая и кикимора болотная кусачая. Русалок колдуны не изучали, хотя в лесных озёрах они водились, но поговаривали, что несколько веков назад они чуть ли не защекотали Кнара и увели с собой одного из его подопечных. Теперь при любом упоминании о русалках амфотир доходит до цветового решения очень спелого помидора и сшибает направленным проклятьем даже сквозь тройной огненный щит. Впрочем, некоторые недоброжелатели, ехидно посмеиваясь, рассказывают о чешуе неизвестного происхождения, которую Кнар до сих пор носит при себе. Не верить в это тоже не было особого повода, так как каждое полнолуние учитель таинственным образом куда-то исчезал, а, возвращаясь с рассветом, имел потрёпанный и несчастный вид загнанного в облаву зайца с философской тоской в глазах смотрящего на дуло ружья.
Но это так, к слову, только, что бы объяснить отсутствие слёз, обнимашек, просьб типа «привези мне того-то» или туманного «ты смотри меня не забудь, а то…» и прочей суматохи, которая обычно соответствует чьему-то отъезду.
В полной тишине Рина миновала длинный коридор, зелёное магическое пламя, заключённое в хрустальные сосуды, слегка потрескивало и дымило. Мягкая ковровая дорожка заглушала шаги, всё это создавало ту атмосферу покоя и уюта, из-за которой девушка не хотела покидать школу. Ей казалось, что окружающий мир готов поглотить, безжалостно раздавить её, лишённую какой бы то нибыло поддержки. Она словно цветок, уносимый бурлящим потоком, не могла сопротивляться этому, но никто не говорил о том, что это должно ей нравиться.
В конюшне было тепло и уютно. Изредка какая-нибудь лошадь била копытом или пофыркивала в полудрёме. Рина подошла к высокой, статной кобыле, мышцы у неё так и ходили под гладкой, лоснящейся шкурой. Вся, словно, выточенная из камня, тонкая и изящная, она была предметом зависти многих учеников. Но не каждый удостаивается подарков амфотиры.
Очень неплохих подарков.
-Вот ты где! - из-за угла дольнего стойла вынырнула дородная женщина, одетая в просторное льняное платье, подпоясанное ярким поясом. Сардана кладовщица и конюх, дар Сарданы в общении с лошадьми не поддавался никакому научному объяснению, самый сноровистый и привередливый конь повиновался ей как родной матери. Тут уж сама Нардстая разводила руками, волшебницей Сардана не была. Загадка природы, видимо.
Рина инстинктивно попятилась.
-А кто будет за лошадью смотреть. Ладно, я ещё почищу, накормлю. Так ведь скучает твоя чернявка-то. Она попреданней своей хозяйки будет.
-Так ведь уроки…
-Знаю я твои уроки, кто на прошлой недели историю развития тёмной магии прогулял. Кобыла твоя, что ли?
-Ой, ну тёть Дан, - Рина почувствовала. Как кровь прилилась к щекам, - это ж один раз было.
-Один который, - женщина лукаво прищурила глаза, - тот, что 125 или 126.
-Между прочимчим я на испытание еду, - резко сменила девушка тему разговора, - мне надо сумку с продуктами и…
-Да знаю, знаю, сейчас принесу.
Сардана неспешно вышла из конюшни и направилась к складу.Рина, которой были даны примерно минуты две свободного времени, опустилась на мягкое сваленное в углу сено и призадумалась.
Испытание, это не проблема, с точки зрения нормального ученика. отсидеть пару месяцев в ближайшем овраге, прибить пару случайно пролетевших мимо вампиров и домой писать диплом на звание амфотиры четвёртой степени. Однако мятежная душа Рины не хотела этого, ей грезились суровые испытания, верные друзья, невероятные приключения. И всё это сразу, целиком, только для неё. Вот она взбирается на высокую скалу. Из её ладоней вылетаю синеватые звёзды-признак высшей, абсолютной Силы, вот Нардстая со слезами на глазах встречает её у порога, теперь она может по праву гордиться приёмной дочерью.Вот…
-Рина, спустить на грешную землю.
Девушка тряхнула головой, отгоняя остатки наваждения, это же надо размечтаться до такой степени.
-Я очень рады, что ты почтила нас своим царственным присутствием, - взгляд кладовщицы был суров и неподкупаем, - вот сумка, здесь провизия на три дня. Надеюсь, костер разжечь ты сумеешь. Черномазую твою, пока ты в другом мире была, я уже оседлать успела. Так, что давай быстрей и не заставляй Нардстаю нервничать.
Рина печально вздохнула, взяла поводья и, стараясь не обернуться, направила Снежку к воротам. Там начиналась новая, доселе неизведанная жизнь. Жизнь вольной амфотиры тёмного Ремесла.
