Глава 15. Лондон. Богатая и бедная.
– Мама, я хочу собаку, – требовательно сказала Элизабет и даже притопнула ножкой.
У нее были такие же, как у матери, рыже-медового цвета волосы и светлая, почти прозрачная, кожа, и была она жутко избалованной и капризной. А потому герцогиня, вообще-то не особо жаловавшая какую бы то ни было живность, даже не попыталась отговорить дочь. Она знала, что это совершенно бесполезно.
– И какую же собачку ты хочешь, Лиз? – спросила она. – Может, левретку?
– Вот еще! – фыркнула девочка. – Мне не нравятся эти противные мелкие комнатные собачонки, – каждое прилагательное произносилось с расстановкой и сопровождалось загибанием одного пальца, что, видимо, должно было подчеркнуть ее нелюбовь к этим самым мелким и противным. – Я хочу настоящую, большую собаку.
Так в доме появилась Лулу. Теперь Элизабет стала проводить с ней все свое свободное время, а у нее, надо сказать, практически все время было свободным. Они целыми днями носились по безупречно постриженным газонам и дорожкам парка, окружавшего особняк.
– Лулу, ко мне! – радостно кричала девочка, и псина со всех ног неслась к своей юной хозяйке.
– Принеси! – силенок у Элизабет пока недоставало, палка улетала недалеко, но для счастья Лулу и этого было достаточно.
– Умница! – хлопала в ладоши девочка, и обе оставались абсолютно довольны друг другом.
– Нет, так больше продолжаться не может! – в конце концов не выдержав, вскричала как-то герцогиня Бекингэмская. Она негодующе смотрела из окна, как дочь возится на лужайке со своей любимицей, а потом повернулась к мужу. – Лиз совершенно отбилась от рук. Что из нее вырастет?
– Ты так и не сумела найти гувернантку? – лениво поинтересовался герцог. Вопросы воспитания дочери его не слишком-то волновали.
– Дорогой, ты и представить себе не можешь, как это, оказывается, трудно. Я пересмотрела кучу кандидатур, но ни одна нам не подходит. Мне даже перестали присылать новых претенденток из агентства, говорят, что у них никого больше нет. Безобразие! И что мне прикажете делать?
– Может, ты пока сама займешься ее воспитанием? – не подумав, ляпнул Бекингэм.
За эти слова он получил столь испепеляющий взгляд супруги, что приходится только удивляться, как он вообще остался жив.
– Надеюсь, это была шутка, – в голосе герцогини, в отличие от взгляда, царил абсолютный холод. – У меня и без этого забот выше головы. Да и что сказали бы наши друзья, если бы узнали, что мне, герцогине Бекингэмской, приходится самой заниматься ребенком? Мы что, нищие и не можем нанять прислугу? И потом не забывай, скоро мы даем большой бал, так что сейчас я вообще не имею ни минутки свободной. А ни ты, ни твоя мать мне практически не помогаете.
– Виктория, тебе прекрасно известно, что королева-мать немного приболела, и матушка проводит с ней почти все время. Все-таки она ее фрейлина и лучшая подруга.
– Ладно уж, – махнула рукой герцогиня, – в конце концов, мы говорим сейчас о другом. Надо решить проблему с Элизабет, пока ребенок совсем не одичал.
– Дорогая, а что мешает тебе нанять временную гувернантку? На тот период, пока ты не найдешь более достойную кандидатуру?
Виктория взглянула на мужа с интересом. Она всегда считала его не слишком умным, но вот сейчас он высказал простую, но дельную мысль, которая ей самой почему-то не пришла в голову. Однако она не подала виду, что удивлена, а наоборот, прикинулась, будто подобное решение – полная ерунда.
– Не думаю, что это хорошая идея, – пожала она точеными плечиками, хотя сама решила, что именно так и сделает. – Во-первых, мне не хочется брать в наш дом кого попало. А во-вторых, не известно, сколько времени пройдет, пока мы найдем постоянную гувернантку, а Лиззи может привыкнуть к этой и в итоге получит душевную травму.
– Скорее уж это будет травма для гувернантки, – хмыкнул Бекингэм, – с нашей-то дочкой. И несчастная будет только рада, что не задержится у нас в доме.
– Лиз – чудесный ребенок, – тут же надулась герцогиня. – И из нее вырастет прекрасная девушка.
Герцог мог бы напомнить жене, что всего пару минут назад она говорила абсолютно противоположное, но он предпочел благоразумно промолчать, потому что спорить с женщинами – избави бог, себе дороже! Уж он-то, окруженный ими со всех сторон (у него были мать, жена и дочь и все они жили с ним в одном доме), прекрасно это понимал.
* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *
Элис занималась домашними делами, но сегодня все валилось у нее из рук.
– Да уж, хорошенькая горничная из меня бы получилась! – криво усмехнулась она. – Да меня выгнали бы в первый же день!
Тем не менее, она продолжала наводить порядок. В какой-то момент ей показалось, что в дверь тихонько постучали. Элис прислушалась, но ничего не услышала.
– Ну вот, уже мерещиться начинает, – с некоторых пор у нее стало входить в привычку разговаривать вслух. – Кто может ко мне прийти?
Однако стук повторился, на этот раз чуть громче. Элис отложила тряпку, которой вытирала пыль, и подошла к двери.
– Кто там? – осторожно спросила она.
– Мисс Элис Крейг? – произнес с той стороны мальчишеский голос.
– Да, это я. А кто вы и что вам нужно?
– Меня прислала миссис Кэррол из бюро по найму работников. Она просит вас зайти к ней как можно скорее.
– Для меня есть работа? – на радостях Элис распахнула дверь, забыв про здравый смысл и возможные опасности. А самое главное – о том, что для уборки она надела жуткую мешковатую хламиду, неведомо откуда взявшуюся в доме. Ни ей, ни ее покойной матери это невообразимое тряпье никогда не принадлежало.
– Кажется да, мисс, но точно мне ничего не известно, – мальчишка переминался с ноги на ногу и комкал в руках кепку. – Так я пошел, мисс?
– Да, конечно, спасибо, – Элис нашарила в кармане мелкую монетку, и дала ее пареньку. – Это тебе за труды.
– Благодарствую, – важно поклонился тот, и тотчас умчался по своим делам.
Элис последовала его примеру – натянула свою неизменную шляпку и опрометью бросилась в контору.
– Добрый день, миссис Кэррол. У вас что-то есть для меня? – от быстрой ходьбы она запыхалась и раскраснелась, шляпка съехала на бок, и женщина взглянула на нее с неодобрением.
– Даже не знаю, стоит ли все это затевать, – поджав губы, сказала она. – Речь идет о тако-о-ой семье, а вы, как я погляжу, не всегда ведете себя, как подобает настоящей юной леди.
– Простите, миссис Кэррол, – смутилась девушка. – Просто я так обрадовалась, получив ваше приглашение, что практически бежала. Боялась опять опоздать.
– Впрочем, долго вы там все равно не задержитесь, – словно не слыша слов оправдания, продолжала женщина, – так как работа эта временная. Но лучшего у меня ни для вас, ни для них все равно нет.
– А могу я узнать, о чем идет речь? – осторожно поинтересовалась Элис.
– Ах, да все о том же! О гувернантке для дочери герцога Бекингэмского! Сил моих больше с этими герцогами нет. Теперь они решили взять временную воспитательницу, пока не подберут такую, что подойдет им по всем статьям. Так что идите, вас уже ждут.
– Но…
– Что, у вас опять какие-то капризы? – удивленно подняла брови миссис Кэррол.
– Нет, что вы, – испугалась Элис. – Я уже иду.
– Только уж будьте любезны, появитесь перед герцогиней в надлежащем виде.
– Непременно, миссис Кэррол, – крикнула девушка от самых дверей и прикусила язык: кричать, когда ты уже почти ушла, тоже было не слишком-то прилично. Однако спохватилась Элис поздно, а потому, даже выйдя из бюро на улицу, ей по-прежнему казалось, что она видит перед собой нахмуренное лицо миссис Кэррол и слышит ее недовольное бормотание:
– Эта нынешняя молодежь никуда не годится. Ни манер у них, ни воспитания, а ведь вроде благородных кровей…
Две Изабеллы :?
)
Особенно понравились две последние фотки!
