Sim-art от Поны

[Rhiannon]

New Stuff! (только не пропустите из-за него новые фотки на предыдущей странице )




Ссылка на скачку тут

[Графиня Татарская]

ААА! Высокая концентрация блондинов! Все же я недолюбливаю этот цвет волос, что не мешает по достоинству оценить последнюю серию:) Завязанные глаза - это так...символично! И неуверенные, ищущие движения Йохана, и соблазнительница Сашка, играющая с ним - великолепно! Здорово, что есть даже подобие сюжета.

[Rhiannon]

Tatarskaya, спасибо) Думаю, там я забыла дописать "to be continued" )

[sleepless]

назвать предыдущую ФС ингеймами у меня просто язык не поворачивается это же живые фотографии! они такие реальные - полны света и воздуха!! особенно оч нравится фото с Сашей

а про конъюнктивит Йо -
но он тоже бесподобен!

[Rhiannon]

Спасибо)но все-таки это ингеймы))
А я с ингеймистым ингеймом, который еще и на рабочий стол мне стал, сволочь



фуллсайз

[Kosh]

а почему вы не выложили фуллсайз своей аватарки, он там такоооооой ^______^

[Rhiannon]

Ну, если вы просите

[Kosh]

*как хомяк, заныкала за щеку и унесла в папку*

[Rhiannon]

Вампиризм заразен.
Кое-какая вот особа..та, что пост прямо над моим писала, она заразила меня вампиризмом >_< И я теперь пишу.. не поверите своим ушам. Фанфик по Not Like Us, в котором будет развиваться сюжетная линия Йохана и Александры

Итак...

Not Like Us FanFiction. Kindred Souls.




Глава I

Отец!
Ты ранил меня в самое сердце.
Ты, оказывается, новым рабом сделал мальчишку-малкавиана, а, может и не рабом? При мысли о том, что у моего дражайшего папаши может появиться еще один сын, этот милый, славный, забитый и тормознутый Грегуар, с которым его связывают совершенно неопределенного рода отношения, я становлюсь не в пример ревнив и едва ли не впадаю в ярость. Впрочем, вряд ли папа усыновит его теперь, когда оказалось, что у рыжего есть семья в лице Кардинала клана и, кстати, его сестра – особа, занимающая сейчас мое внимание куда больше, чем предпочтения папеньки. Сестра, ради которой я выдрал из восхитительной клумбы папеньки длинную алую розу...
Папа – он всегда такой был. Наиграется и выплюнет. Поэтому мои приступы ревности и злобы кратковременны и никакого отпечатка в памяти оставить не могут. Только мысль о том, что я – весь в папу, и возникает. И сейчас охотно поддаюсь гласу не разума, лишь инстинкта – ищу тот постоялый двор, в котором остановилась блондинка.
Стоит ли говорить, что в этой глуши мне не с кем перекинуться словцом? Слуги в дворце отца не словоохотливы, скорей напуганы и молчаливы. Я бы на их месте, пожалуй, чувствовал себя точно так же – консервные банки с вишневым соком, которые подметать полы и мыть посуду научились, не иначе. Сам же па, кажется, увлечен тем самым скромным мальчишкой, и это значит, что его лучше не отвлекать. Помню времена, когда в его замке гостили знатные особи – пусть даже люди, но все же это лучше, чем унылые пустынные коридоры, в которых даже привидение не встретишь… Mon Dieu, этот злобный отшельник совсем потерял вкус к жизни!..
Я сновал по темным улочкам этого заброшенного городка, словно резвый охотник, выслеживающий ласку и желающий поймать ее голыми руками, не иначе.. В данном случае мадемуазель Малкавиан вряд ли можно было назвать лаской, а меня – охотником, но мог я хотя бы помечтать?.. Это сладкое слово «Блудница», оброненное моим слишком холодным papa, было словно приятный аванс, обещание, сулящее более чем приятное знакомство, и.. Впрочем, я не хочу загадывать наперед. Предугадывать, предвкушать – это, право же, словно воровать у самого себя очарование спонтанности и – самую малость – будущие чувства, переживания, волнения... Все должно происходить в свое время, несвоевременность же путает все планы и портит любое удовольствие..
Мне были не рады в постоялом дворе – вряд ли люди вообще могут быть рады существам, которые смотрят на них, словно на еду, однако трактирщик без особых пререканий сообщил, где именно остановилась столь заметная гостья.
Окрыленный столь легким началом, через несколько минут я уже лицезрел ее окна, тщательно завешенные занавесками, и думал о том, что возможность произвести первое приятное впечатление мною была упущена еще пять лет назад, а потому расстраиваться нечего. Выдрав из волос репей и листья, которые забились туда, пока я пробирался к ее балкону через заросли зелени на заднем дворе, я как можно более широко улыбнулся, обнажив клыки, и… Завопил. Воодушевленно, как никогда прежде.
- Александра! Александра, красивейшая из женщин на всей Земле, я умру, если вы не выйдете к окну и не бросите на меня хотя бы один взгляд! Александра! Я бежал за вами милю за милей.. – Над моей оригинальностью вполне мог поиздеваться бы любой неудачник, а я.. Я продолжал орать все то, что шло от чистого сердца. Или не серцда. Я звал ее – упоенно вопил ее красивое имя, наслаждаясь его привкусом на губах, я осыпал ее комплиментами, не зная, слышит она меня, или нет… Как вдруг случилось...
Едва заметная тень скользнула у окна, а я вспомнил о сорванной в поместье papa розе и спрятал ее за пазухой. Через миг дверца балкона скрипнула, открылась, и показалась она – укутанная в простыню и с растрепанными светлыми волосами. Решительно ангел!
- Ты зачем пришел сюда, малыш? – спросила она со слабой улыбкой на алых губах, обхватывая себя руками и невольно ежась от холода. Неужели спала, в столь детский час?
- О Александра! – продолжил я свою песню, раскидывая руки в сторону и улыбаясь настолько доброжелательно и влюбленно, насколько вообще был способен.. – Я пришел сюда лишь за одним – увидеть вас… Александра! Я принес вам подарок. Позволите?... – все мои речи были встречены все тою же таинственной улыбкой, которая казалась поощряла меня, как голодного тигра поощряет и подстегивает подвешенный прямо над его носом кусок свежей ягнятины. Воодушевленный одною лишь ее усмешкой, я взмыл, нет, взлетел вверх.. Точней, взобрался – по дощатым стенам и окнам неудачливых соседей масаны, через несколько мгновений уже зависнув в воздухе у ее ,балкона и надеясь лишь на собственные руки, которые держались за поручень, потому как ноги с узкого уступа всячески норовились сорваться.. В таком опасном для себя наполовину висящем положении я преподносил ей свой подарок – алую длинную розу, которую ловко, словно фокусник, вытащил из-за спины.
А ответом мне снова было ее молчание, и уже более благосклонная улыбка. Она приняла из моих рук цветок и провела бархатными лепестками по своему лицу, потом – шее и ключицам… Я мог бы воспринять это, как предложение, приглашение – но мне помешали. Дверь снова открылась – и на балконе появилось лицо третье, но, кажется, далеко не лишнее… Высокий, стройный мужчина(человек?), тоже укутанный в простыню, как и Александра, статный, с красивым, хоть и грубоватым, лицом.. Взгляд, брошенный на меня, мог бы приравниваться взгляду Господа Бога на несчастного жука-навозника. Я невольно бросил взгляд на комнату Александры и увидел разбросанные по ней рыцарские латы, и шлем с эмблемой ордена Белоплащников. Ну что за непруха, а?.. Александра продолжала поигрывать с шипастой розой и улыбаться, хоть уже и недобро – теперь смотрела на то на меня, то на недоумевающего мужчину, который, кажется, еще не успел рассмотреть меня как следует в темноте и принадлежность к роду кровососов еще не выявил… Мне же были видны лишь его недобрая усмешка, сдвинутые брови и латы, усеянные кажущимися серебряными шипами и такое же оружие.
Но отступать я не собирался! Mon cher papa, кажется, твой сын крупно влип. И, как всегда, по причине собственного безрассудства…

[Kosh]

я псих, я прочитала этот текст уже в пятый раз, но все еще визжу от удовольствия! так приятно видеть, что они живые ^____^
ну а то, как я люблю то, как вы пишете, вы и так знаете

[Rhiannon]

Спасибо, Че
И если хоть одному человеку на форуме это надо, тем более такому человеку, то думаю что выкладывать дальше стоит

Глава II

- С завязанными глазами? – то ли восхищенно, то ли просто удивленно повторила за мной Александра, потеряв всякий интерес к розе и вертя ее в тонких пальцах, словно дурацкую ненужную палочку, пока она не переломилась от слишком жесткого обращения и не упала на землю. – Ты уверен?
- Да я его и без оружия в бараний рог скручу! – возмутился Родерик(так, оказывается, звали рыцаря), запахиваясь простыней поудобней – последняя все норовила улететь вниз, представляя моим юным глазам вопиюще развратное и непозволительное зрелище… - Это унизительно для рыцаря – мальчишку с завязанными глазами колотить!
- Родерик, – бархатным голосом проворковала масана, вкрадчиво улыбнувшись, уложив ладонь на его плечо и теперь шепча едва ли не только ему на ухо, - если малыш самоубийца – то сделай то, что он просит. Пусти кровь глупцу – он за шрам на его детской мордахе тебе только спасибо скажет. Победи его с завязанными глазами, а иначе – прочь с моей комнаты, - о Спящий, как она разговаривала с ним! А мне только висеть на балконе и оставалось. Плевать, что он вооружен до зубов, а я у меня лишь тонкая рубаха на груди – почти что голый пойду. Не впервой! – так я себя утешал, когда мадмуазель Малкавиан позволила мне наконец забраться в дом и я наблюдал за тем, как зловеще обрастает сверкающими доспехами эта громадина, по сравнению с которой я казался беззубым щенком. Но у меня были преимущества – звериное чутье, присущее всем Гангрелам, у меня была нечеловеческая сила и.. клыки. Об этом рыцарь узнать не должен был, так же как и моих алого цвета глазах. Александра, кажется, тоже так считала, а потому достала из будуара свой шелковый платок и завязала мне им глаза. Я осторожно помогал ей, подаваясь навстречу, поправляя руками повязку, невзначай касаясь ее кистей.. А в ответ слышал лишь шелест: «Глупый мальчишечка…» Mon ami, назовите меня так еще раз, и я сдерну с глаз эту дурацкую повязку, которая так опьяняюще пахнет вами, и без лишних разбирательств сверну вашему низкопробному ухажеру шею…
А ухажер, между прочим, экипировался, как следует, одевал едва ли не полный набор своей тяжелой сбруи, и уже через какую-то половину часа более чем странная компания добралась таки до пустыря на окраине города. Повязку таки пришлось снять, но темень, воцарившаяся, как обычно, в ночную половину суток, исключала всяческие недоразумения, связанные с преждевременным разоблачением дражайшего меня…
Еще несколько минут – и мои глаза вновь завязаны, и я бросаю долгий взгляд – надеюсь, не последний, - на очаровательную мадмуазель Малкавиан, толкающую меня на явное безумство. Родерик, разминая свои суставы, заставил меня задуматься о том, что его доспехи хоть и тяжелы, но почти беззвучны в обращеньи, кольчуга из мельчайших тонких, но крепких колечек, стальные пластины, соединенные надежными креплениями и качественно смазанные, не издавали малейшего звона, по которому я бы мог хоть как-то идентифицировать человеческого любовника масаны. Mon cher papa, но не зря же вы обучали меня искусству боя так усердно?..
Тонкий меч, вежливо одолженный мне одним из гостей трактирщика, был скверным оружием, но это было гораздо лучше, чем всего лишь узкий, хоть и острый, как бритва, стилет, который всегда сопровождал меня, путешествуя за голенищем. Потому что орудие рыцаря весило в лучшем случае чуть меньше пуда, в худшем же – все два. Заключенные в перчатки с шипами, руки сэра Родерика были опасным орудием против моей оголенной шеи и едва ли не оголенной груди. Значит, нельзя совершить ни одного промаха…
- Миледи Александра, пожелайте же мне удачи! – воскликнул я, когда мы наконец разбрелись по концам условленной поляны.. С завязанными глазами я не видел ничего, зато отменно слышал. Вот слева от меня раздается ее короткий смешок, а я иду навстречу, чисто паяц, которому необходимо выложиться перед тем, как его зарежут. Сверкая клыкастой улыбкой, я рухнул перед ней на колени, и, поправ весь этикет и правила приличия, похитил славную бледную ладонь для того, чтоб запечатлеть на ней прощальный поцелуй… Ответом мне был лишь едва заметный трепет и снова тот же короткий смешок. Я почти видел, как она улыбалась. Следуя неведомому порыву, я поднялся с колен и, притянув к себе ее за руку, впился губами в ее губы – ненадолго, лишь чтоб получить тот самый «удачный» поцелуй, который непременно принесет мне счастье… Увлеченный идеей действом, я и не заметил странного движения воздуха вокруг нас, шелеста одежды, и – что было самым громким – тяжелого дыхания…
Меня грубо прервали – земля, необычайно острая, вдруг впилась в мою шею, в глазах потемнело, а поверхность, на которой я так надежно держался прежде, вдруг начала уходить из-под ног… Спящий, что за низкого червя ты подсунул мне в противники? Воспользовавшись своим временным преимуществом, он не преминул лишить меня дыхания и координации, пусть даже на такой короткий срок, как несколько мгновений… Потому что сейчас я уже вскакивал на ноги, все еще немного оторопевший, но с каждым мигом все более чуткий. Внимательный. Собранный. Меч, выхваченный из-за моей спины, вел свой медлительный танец полукругом вместе с ногами, я прислушивался к малейшему шороху, который мог значить, что враг близко…
А враг не скрывался. Он шел напролом, отлично понимая, что я не выстою против него долго. Бой наш обязан был длиться до того, как один из участников не пожелает сдаться, однако думалось мне, что сэр Родерик воодушевился идеей сделать все для того, чтоб я пожелать остаться в живых просто не сумел. Сильный и опытный, он наступал на меня, нанося крушащие удары мечом, а я лишь пытался блокировать наотмашь, защищаясь столь же нелепо сколь и не слишком-то результативно. Каждый отбитый удар отдавался невыносимой болью в мышцах, словно он и не был отражен вовсе, а достигал таки своей цели… Я не был уверен, что смогу продержаться так долго, а потому спустя пару минут утомительных слоновьих плясок с тяжеловесом избрал иную тактику, беспроигрышную для меня – нападение.
Следующий же удар Родерика был просто проигнорирован мною – я ушел от него легким полупируэтом влево, и тут же рубанул его мечом, помня о том, что броня делает его неповоротливым и малоподвижным. Мой меч жалобно зазвенел, ударившись о сталь его брони, а мне пришлось только отпрыгнуть далее в сторону, потому как я чувствовал, что рыцарь, удивленный моей неожиданной сменой поведения, более не хочет плясать и ждать, пока я найду дыру в его стальном костюме… О Спящий! Он наваливался на меня, словно пытался раздавить каждым своим шагом, движением. Еще один удар, еще… Последняя попытка парировать оказалась и вовсе плачевной – мой меч переломился, словно соломинка, под его натиском, а я, лишенный щита, был вынужден ретироваться унизительнейшим образом - рухнув оземь и откатившись в сторону… Меч Родерика преследовал меня, словно Кулак Господний, который вздумал крушить логово филистимлян, опуская на него громадную колонну стали, словно пресс… Лишенный меча, я потерял полезное средство защиты, но обрел куда более полезную вещь – маневренность. В руках моих тут же сверкнул стилет, и, хоть я почти чувствовал ликование Родерика, мысли мои были почти такими же радостными. Еще одна атака моего противника, и я снова увернулся у него, теперь не замедленным тяжелым куском стали в руках, и наугад ткнул куда-то вниз, где должно было быть его бедро, своим стилетом…
Удача! Тонкое лезвие вошло между пластинами, хоть и не целиком, но враг был ранен и едва ли мог нападать на меня с прежней резвостью.. Признаюсь, грешен – на какой-то момент мое лицо даже озарилось в радостной улыбке, такой неконтролируемой, и тут же померкло…
- Кровосос! Александра, ты подсунула мне мальца-кровососа! – взвыл Родерик, увидев мои разве что не светящиеся в темноте клыки, а я лишь безуспешно попытался вынуть из его ноги стилет, который, кажется, застрял там до самой смерти – скорей всего, теперь моей, как безоружного… Я лишь отпрыгнул на пару локтей назад, или в том направлении, которое мне казалось противоположным Родерику… И тут меня оглушил довольно громкий вопль, затем – звон металла, а после – отвратительнейший хруст ломающихся шейных позвонков, который мне казался теперь самым сладким из всех.. И ее голос, бархатный и спокойный, как прежде.
- Довольно! – этот приказ, кажется, касался не меня, а рыцаря, который, впрочем, уже не мог его услышать. Удивленный таким неожиданным проявлением благосклонности к моей скромной и едва ли желанной персоне, я застыл на месте, все еще чувствуя, как пульсирует в крови адреналин и немного – страх; я только слышал, как медленно и оседает на землю тело в стальном футляре, представляющее теперь лишь закованную в металл груду бесполезного мяса…
А потом лицо обожгло ее дыханием, запахом чужой крови и смерти, и вновь раздался бархатный голос:
- С одним разобрались.. Теперь твой черед, малыш…


fullsize

[aizza]

И если хоть одному человеку на форуме это надо

не одному!!! я тоже буду читать!! сейчас вот с мыслями соберусь и начну читать)) скриншоты и первые строчки меня уже заинтересовали))

[sleepless]

Понга, вот не надо. вы же прекрасно понимайте, что отсутствие комментов ещё не означает, что никто не смотрит, не читает. просто вас с Че уже не возможно комментировать - либо банальщина получается, либо просто захлёбываемся слюной

теперь понятно, почему малыш в повязке был
и вот эта фраза - "О, Спящий!"

[Chuda]

вот-вот, sleepless абсолютно права. я уже давно перестала комментировать работы Че, да и многих других талантливых креаторов, потому что не хватает слов. да и зачем одно и то же писать. я вот тихонечко читаю и в папку к себе утаскиваю

[Kosh]

как же мне все-таки нравится этот скрин ^______^ просто глаз не оторвать. По поводу текста я свои восхищенные писки уже высказывала, но еще кое-что скажу - описывать бой невероятно сложно но у вас получилось вижу закалку Сапковским
ЗЫ:

и вот эта фраза - "О, Спящий!"

Спящий - в том мире, с основы которого я развивала Not Like Us, и соответственно Пона - свой фанфик, - что-то вроде Бога. То есть у нелюдей нет никаких Богов, но есть некий Спящий, а их существование, по сути - его сон. Когда он проснется, наступит Конец Света.
Кстати, любопытно, что Панов и эту деталь позаимствовал из Маскарада - что-то там было про спящего Патриараха.. Ну это так просто, к слову