3.22. Долорес
Мне не терпелось узнать, какое отношение дядя Фернандо имел к завещанию Кармен Новосельских, и, с трудом выдержав полчаса (за это время Линда, как я надеялась, отвяжется от мужа), я ему перезвонила.
- А никакого, - ответил дядя, и я почувствовала страшное разочарование. – Я ж тебе говорил – все имущество поделили поровну между ее детьми.
- А ты зачем тогда был нужен?
- Как один из ближайших родственников Мелоди Алонсо, третьей дочери Кена.
Я вообще перестала что-то либо понимать.
- А она-то тут каким боком?
- Кармен была ее опекуншей последние два года, ты не знала? И нужно было решить судьбу девочки.
Я не интересовалась жизнью псевдокузин, лишь иногда узнавала что-то о них, преимущественно от мамы, так что и в самом деле не имела понятия, где и с кем проживала Мел.
- И как, решили?
- Конечно. Она еще несовершеннолетняя и не может жить одна.
- Разумеется, ни одна из старших сестер не пожелала о ней позаботиться? – я не спрашивала, я утверждала.
- Конечно, - хмыкнул дядя. – Новосельским это тоже было ни к чему, они считают, что выполнили и перевыполнили свой долг перед родичами, ведь брали уже на себя ответственность за девочек.
- И кто в итоге стал новым опекуном Мелоди? – я догадывалась, каким будет ответ, но очень надеялась, что его не услышу.
- Я, - спокойно произнес дядя Нандо.
- Линда уже знает? – не без тревоги спросила я. Не поэтому ли поводу она требовала к себе внимание дяди, когда мы разговаривали полчаса назад?
- Еще нет.
Ой, мамочки, что начнется, когда он ей скажет! Дяде не позавидуешь, да и несчастной кузине (самой приличной, на мой взгляд, из дочерей Кеннета), тоже – жить под одной крышей с этой мегерой Малиндой!
Но, как оказалось, это были еще не все новости, кое о чем я узнала через пару дней от другого дяди, Даррина, мы с ним случайно столкнулись в супермаркете.
- Привет, Долл, давно не виделись! – мы обнялись. – Что происходит между Фернандо и Брантом Новосельских, не знаешь? Вчера ко мне заходила его сестра Терезия, рассказывала о безобразной сцене, произошедшей между ними.
- Дядя Нандо написал очередную разоблачительную статью о бандитской группировке, главарем которой, по слухам, является Брант. И тот очень сильно избил дядю, ему даже пришлось лежать в больнице.
- Нет, Терезия говорила что-то про оглашение материнского завещания, состоявшееся на днях. Вроде как Фернандо заявил Бранту «Не лезь ко мне больше, не то посажу», а тот в ответ дал ему по роже.
Я ахнула.
- Этого мерзавца давно пора засадить, весь город затерроризировал! Неужели нет на него управы?
Дядя Даррин только хмыкнул. Понятное дело, Новосельские - одна из известнейших и богатейших семей Санлит Тайдс, всегда творили, что хотели, и никто им был не указ.
Мы еще немного поболтали о том, о сем, после чего распрощались и разбежались в разные стороны. Я спешила домой, к сыну, который уже вовсю осваивал ходунки и вдрызг изодрал несколько детских книжек.
Мама и раньше интересовалась жизнью дочерей Кена, теперь же, когда одна из них оказалась в непосредственной близости, была в курсе практически всех дел Мелоди. И я, разумеется, тоже, потому что мама мне все рассказывала, не интересуясь, хочу я знать или нет.
- У Мел появился парень, - многозначительно поведала она мне однажды. - Первая любовь, это так прекрасно, - ее взгляд затуманился, возможно, она вспомнила свою первую и единственную любовь...
В другой раз новость оказалась окрашенной легким оттенком грусти, как всегда бывает, когда узнаешь о чьей-то смерти, пусть даже почти незнакомого человека.
- Скончалась Рина Пеппер, сводная сестра Кеннета. Фернандо, как опекун Мелоди, опять ходил на оглашение завещания. Бедной девочке повезло, тетка оставила ей небольшое наследство.
- Когда Мел станет совершеннолетней, ее уже трудно будет назвать бедной девочкой, - отозвалась я. - Родственники постоянно упоминают ее в своих завещаниях. А учитывая, сколько у нее этих самых родственников со стороны ее бабки Урсулы...
Мама посмотрела на меня с легкой укоризной - колкости разрешалось говорить только дяде Нандо, да и то нечасто. Но я просто не могла вести себя иначе, когда речь шла о дочках Кена или его беспутной матери.
Поскольку мама регулярно бывала в доме у дяди Нандо, она иногда рассказывала и о его жене.
- Представляешь, сегодня Линда пришла вся в слезах.
От меня явно ожидался вопрос – бедняжка, что у нее случилось? Не желая огорчать маму, я послушно его задала.
- Она встретилась где-то с Терезией Новосельских, и та обсмеяла ее платье. Сказала что-то типа «Вы ездили к своим родственникам в деревню и кто-то из них вам его подарил, чтобы избавиться? Наверное, даже там уже не носят такой фасон».
Я фыркнула, пытаясь сдержаться, а потом расхохоталась во всю мочь. Терпеть не могу этих задавак Новосельских (как будто их кто-то любит в нашем городе!), но сейчас я готова была простить им почти все.
- Девочка ведь и впрямь из деревни, откуда у нее возьмется хороший вкус? – развела руками мама, и я могу поклясться, что видела на ее губах легкую усмешку. - Даже Фернандо уже не сможет его ей привить.
Мое настроение еще больше улучшилась, и я принялась хохотать по новой. Никогда не думала, что от сильного смеха может затошнить, но со мной это произошло. Вдруг мне стало плохо, я резко позеленела и побежала в ванную.
- Долл, что случилось? – насмерть перепуганная мама ворвалась следом за мной.
Лишь полностью освободив свой желудок, умывшись холодной водой и отдышавшись, я смогла ответить.
- Сегодня на работу нам привозила еду другая фирма, многие жаловались, что блюда не первой свежести, и вот результат, - я, нетвердо ступая, двинулась на кухню, чтобы попить.
Мама проводила меня долгим задумчивым взглядом. Наверное, она хотела бы услышать, что я беременна вторым ребенком, все-таки Мигэлито уже достаточно подрос, научился пользоваться горшком и уже делал первые робкие шаги, так что вполне можно было задуматься о рождении наследницы.
Увы, пока я не могла порадовать ее этим. Как мы с Хэнком ни упражнялись в постели, забеременеть снова мне пока не удалось.
Очевидно, в виде компенсации за эту неудачу, я немного продвинулась в своей карьере. Очень уж маленький шажок вперед, но я была рада и ему. Все-таки в выбранной мной сфере без протекции или феноменальной наглости добиться успеха очень сложно.
Но я не собиралась сдаваться ни в первом вопросе (рождение дочери), ни во втором (исполнить свою мечту и стать знаменитым режиссером). Я не гнушалась никакой работой, даже если она была далека от моих профессиональных обязанностей. Как-то мне предложили взять интервью у одного известного актера, который снимался на нашей студии – репортеров звезда не терпела и к себе не подпускала.
Мне удалось ненароком разговорить актера в перерывах между съемками, а также заглянуть в его гримерку, и заснять наш разговор скрытой камерой. А потом я смонтировала небольшой ролик, который показали по центральному каналу. Главной сенсацией стало известие о том, что актер страдает от потливости ног (половина флакончиков, стоявших в гримерной, предназначалась для борьбы с этой напастью, и всех их я сняла крупным планом).
Наверное, не очень красиво было так поступать, все-таки звезда не давала разрешения на публикацию нашей беседы, она была сугубо частной, а уж про его дурнопахнущий секрет я вообще молчу. Но таковы издержки профессии – как его, так и моей. Зато меня, наконец, заметили на студии, и появился кое-какой прогресс и шансы на очередное повышение, так что от укоров совести я не страдала.
