спасибо всем за отзывы
Tatarskaya, мне и этот один тяжело из себя вымучить - терпеть не могу снимать то, что НАДО, а не то, что хочется >_< По поводу безумия в глазах - нет, он просто молодой ишшо
Глава XIV
- Видишь ли, мой мальчик, - степенно начал Князь, усаживаясь в любимое кресло и грея коньяк в бокале своим сомнительным теплом, - вампирам отпущена долгая жизнь, очень долгая. Поначалу тебе кажется, что перед тобой целая вечность, и это радует тебя - это ведь почти то же самое, что бессмертие! А потом, прожив век, другой, третий, эта же вечность начинает казаться тебе слишком долгой и бесполезной - она пугает тебя. Ты успел уже познать все радости и разочарования жизни, испробовал множество сортов вин и познал столь же огромное количество женщин. Ты пресытился даже кровью, и перед тобой становится пугающий вопрос - а что дальше? Я видел вампира, дожившего до девятисот лет - пожалуй, старейший из нас. Думаешь, в его глазах была мудрость поколений и глубокое понимание смысла жизнь? Отнюдь. В них была лишь одна мольба, обращенная к Смерти - забери меня наконец. В этом заключается премерзкий парадокс - даже у самых уставших и отчаявшихся слишком силен звериный инстинкт самосохранения. Много веков назад было гораздо проще - желающим укоротить себе жизнь, достаточно было лишь ввязаться в непрекращающуюся войну между кланами. Хотя я встречал одного крайне отчаявшегося типа - он прошел через сорок с лишних жарчайших боев - в поисках смерти, разумеется - но остался жив...
- А сколько лет вам, сир? - Наконец осмелился заговорить Грег, до того лишь слушавший настолько увлеченно, что даже позабыл про бокал, милостиво поданный ему Захаром.
- Разменяв пятую сотню, я перестал считать. - Тихо, после продолжительной паузы, ответил Князь. Видно было, что говорит он о самом сокровенном, и хотя рыжему не были понятны мотивы такой внезапной откровенности, он жадно внимал каждому слову. - Лет до трехсот - веришь ли? - я был таким же жизнелюбивым и оправданно наглым, как Йохан. Жизнь казалась мне бесконечной лотереей, в которой можно вытянуть как счастливый, так и неудачный билет, но тем интереснее. Русская рулетка, в которой я рисковал собой бездумно - молодость так безрассудна... - На мгновение на лице Захара появилась тень слабой улыбки, и он умолк, видимо, вспоминая что-то. - А потом мне стало скучно. Скука и пустота опутали меня своей липкой паутиной, и уже ничто не радовало меня, но и не огорчало. Я стал тем, кем ты видишь меня сейчас - равнодушным. Или правильнее сказать - бездушным? У меня была власть - я был Кардиналом клана, но даже она стала мне безразлична - я бросил все, потому что все опротивело мне. Может, жизнь отшельника - это и не самый разумный выход, но это было то, чего я хотел, и так я провел более века. А пять лет назад... - Князь запнулся, словно то, что он собирался говорить, ему было просто неловко произносить вслух. - Пять лет назад я оказался в Москве - знаешь, у вампиров есть свои празднества, карнавалы - некоторые из них я посещаю изредка, хотя бы для того, чтобы быть в курсе событий. Именно там я встретил Йохана - двенадцатилетнего мальчишку, сироту из клана Гангрелов. Сирота... Как и у людей, для вампира - это почти приговор. Нет, безусловно, клан даст ему приют и, возможно, научит чему-то - хотя бы элементарному искусству выживания. Существования. Но у сироты никогда не будет полной жизни. Он никогда не добьется власти - потому что кровное родство решает не меньше, чем боевые и лидерские навыки.
Захар прекратил рассказ, словно он сказал уже все, что хотел, но Грегуар хранил молчание - чувствовал, что развязка повествования Князя еще впереди. Тот же лишь встал с кресла, подошел к камину и, оказавшись спиной к рыжему, заговорил, неотрывно глядя на огонь:
- Я усыновил Йохана. У меня никогда не было детей - по крайней мере, таких, о которых я бы знал - и, пожалуй, именно отцовский инстинкт был единственным, чего я еще не изведал. Йохан... мой сын стал для меня глотком кислорода, свежей кровью, если можно так выразиться. Он пробыл у меня четыре года перед тем, как сорваться вдруг, так неожиданно, в Европу. Но за эти четыре года я вложил в него все, что только мог успеть передать отец сыну за столь короткий промежуток времени. Все мои знания и умения - наверное, еще ни одна голова в мире не выдерживала такого потока информации в столь сжатые сроки. Его - выдержала. Еще ни одно тело не подвергалось таким изнурительным тренировкам. Кроме его. Шестнадцать лет - трудный возраст... и у людей, и у вампиров. Фактически у нас это почти младенец, но уже сильно развитый физически и умственно. Но поведение! Образ мышления. Их не изменишь - он оставался и остается ребенком, избалованным и эгоистичным - а потому я никак не препятствовал, когда он собрался отправиться в свой вояж. Я знал, чего он ищет. То, чего не мог дать ему отец - много свободной крови, бои и, конечно, женщины. - Губы Захара искривила скользкая улыбка. - Иногда мне сложно вспомнить, что он не приходится мне кровным сыном, настолько он временами напоминает меня в молодости...
Вот теперь рассказ, похоже, был окончен, а потому Грег позволил себе задать следующий вопрос:
- Имя моей матери... Оно не было для вас незнакомым, сир. Вы знали ее?
- Что? Ах да, конечно - Шарлотта Малкавиан. Когда я видел ее последний раз, а это было пять лет назад, она занимала пост помощника Кардинала при своем брате, Армане. По слухам, позже он скончался, при чем самым загадочным образом - поговаривали, что сама Шарлотта и приложила к этому руку... Я бы не удивился, узнав, что это правда - у всех Малкавианов не все в порядке с головой. Если слухи правдивы, то сейчас именно твоя мать занимает главенствующее место в клане, мой мальчик. - С ироничной улыбкой закончил Князь, вновь усаживаясь в кресло. - Что же до твоего отца... - Но ему снова пришлось прерваться, точнее умолк он сам, внезапно нахмурившись и пробормотав вполголоса. - Кажется, пора повесить на замке указатель "Постоялый двор". К нам снова гости.
Сразу же вслед за его словами в дверь требовательно постучали - настолько требовательно, что тяжелая деревянная дверь, легкомысленно оставленная Йоханом незапертой, отворилась, представляя взглядам Захара и Грегуара высокую блондинку, затянутую в черную кожу, которая пытливо рассматривала теперь гостиную, приподняв одну бровь. Стоит ли говорить, что ее глаза были красными?
- Что забыла в моем доме Московская Блудница? - Небрежно поинтересовался Князь, не делая попытки встать - сразу два любопытных признака: гостью он знал, и уважения к ней не испытывал.
Глаза девушки яростно вспыхнули, но, рассмотрев получше, кто перед ней, она подавила свой гнев и даже уважительно склонила голову перед Захаром:
- Доброй ночи, Князь. Я - Александра Малкавиан, и я ищу своего брата. - Ее глаза переместились на Грегуара, а губы растянулись в странной, шкодливой улыбке. - Точнее, я бы сказала, что я здесь по приказу Кардинала, разыскивающего своего сына.
С самого момента ее появления в замке на ступеньках лестницы бесшумно устроился Йохан - после того же, как отец назвал прибывшую "блудницей", парень удвоил внимание, с которым рассматривал гостью.
- Жаль, мой мальчик, что я не успел рассказать тебе про остальных членов твоей семьи - это могло бы быть не только интересно, но и подготовить тебя к встрече со своей сестрой. Сводной, насколько я понимаю. - Дождавшись настороженного кивка Александры, Захар продолжил, и не думая предлагать девушке присесть. - Видишь ли, у твоей сестры весьма своеобразная репутация - она сама утверждает, что коллекционирует мужчин, хотя, как по мне, этому есть более емкое, хотя и грубое название. Пожалуй, не стану его приводить. В ее же родном городе - равно, как и твоем, полагаю - ее называют мягко, едва ли не полюбовно: Московской Блудницей. Хотя, о чем я - эта слава уже давно покинула пределы России.
С каждым насмешливым словом Князя, лицо девушки будто каменело все больше, а пальцы машинально тянулись к левому бедру... Но верное оружие было оставлено дома - явиться с ним к Захару Треми было равносильно вызову, а значит - и смертному приговору.
Грегуар слушал колкости господина с волнением - он все еще не мог прийти в себя от новости, что у него есть семья - мать, сестра, а Захар уже посвящал его в такие подробности, заставлявшие юношу краснеть. И только один, пока еще незаметный участник сцены, слушал слова Князя едва ли не с восхищением - Йохан, все еще не дававший о себе знать.
- Вижу, даже в своей глубинке вы не оторваны от светских новостей, Князь. - Скупо обронила Александра - как бы она ни была разозлена, дерзить Захару она не осмеливалась. - Пойдем, Грегуар, я доставлю тебя к матери.
- Но... как ты нашла меня? - Кое-как выдавил из себя рыжий, за все это время не сдвинувшийся с места и так и продолжавший стискивать в руках бокал.
- Не глупи. Есть способы, и когда к тебе вернется память, ты все это вспомнишь. - Девушка говорила максимально сухо - несмотря на то, что она испытывала к брату самые нежные чувства, выражать их при высокомерном Князе было выше ее сил.
Самым высшим статусом у вампиров являлся кардинальский. Кардиналы возглавляли кланы, управляли их жизнью, являясь, по сути, монархами. Многие из вампиров имели также дворянские титулы - это было сродни дани моде, желанию выделиться. Но ни один из них не имел титула Князя. Кроме Захара Треми - одиозного лидера, который так неожиданно и необъяснимо для всех отступил в тень много лет назад. Несмотря на это, уважение и страх, которые он внушал, ничуть не уменьшились.
В гостиной воцарилось молчание: два взгляда - Захара и Александры - были устремлены на Грегуара в ожидании его ответа, Йохан же продолжал с любопытством рассматривать девушку со столь интригующей репутацией.
Грег ощущал на себе требовательные взгляды, но, казалось, никак не мог решиться. Он смотрел то на сестру, то на Князя, словно силясь выбрать между двумя столь важными для него существами. Первую он не помнил, но она была ему родной по крови, второй же был для него всем, что он знал в этой своей, новой жизни...
- Ему нужно время, Александра, для того, чтобы дать вам ответ. - С легким оттенком насмешки произнес наконец Захар, когда никаких слов со стороны Грега так и не последовало.
На этот раз глаза девушки сверкнули уже с откровенной злобой, и она заговорила, обращаясь преувеличенно к одному лишь Грегуару:
- Я остановилась в гостинице на окраине города. Я буду ждать тебя, когда ты наконец одумаешься. - С этими словами она бросила на столик карточку гостиницы и, еще раз поклонившись Князю, направилась к выходу. Но Йохан, все это время вытягивающий шею, что рассмотреть название гостиницы на куске картона, подался вперед, и ступенька под ним предательски скрипнула. Все обернулись на него, а Александра воскликнула. - Эй, я могла бы поклясться похотью Спящего, что видела этого мальчишку лет пять назад у Гангрелов!
- Прибереги свои сомнительные клятвы для любовников, девочка, не оскорбляй ими мои стены. Йохан - не очень воспитанный юноша, но все же он мой сын. Я достаточно ясно выразился?
Не произнеся больше ни слова, Александра коротко кивнула и покинула замок так же стремительно, как и появилась в нем.
- Па, я, пожалуй, пойду прогуляюсь... Старательно изображая полнейшую незаинтересованность, протянул Йохан, окончательно спустившись в гостиную и, незаметно для остальных, аккуратно прибрал к рукам заветную карточку. - Буду дома до рассвета, обещаю! - Дурашливо заверил парень и вышел, на прощание помахав отцу и Грегу.
Наконец они остались вдвоем. Князь перевел тяжелый взгляд на рыжего и спросил:
- Почему же ты медлишь, Грегуар? Разве ты не хочешь снова увидеть свою мать, очутиться в своей семье?
ну на самом деле - ОЧЕНЬ интересно, просто ну ОЧЧЕНЬ. С нетерпением жду продолжения 
Понимаю что ты его полюбому мне не скинешь, так что прошу хотя бы ссылочку на причёску)))))
появление Йохана - это... это 
"Вампир Арман" и "Интервью с вампиром" - это книги из цикла одной и той же писательницы. ^^