Глава VII
Беспечность Грегуара, пожалуй, уже граничила с легкомысленностью - он жил в замке Треми почти месяц, но усердно продолжал не замечать очевидного. Не обращать внимания на то, что немногочисленные окна в доме завешены плотными гардинами, на то, что он ни разу не видел, как Князь принимает пищу, на то, что тот никогда не покидает замка днем, да и вообще выходит за его пределы крайне редко, на то, что тематика картин, украшающих дом, на удивление однообразна - прекрасные существа с красными глазами и удлиненными резцами...
А впрочем, много ли можно ожидать от юноши, который не мог с уверенностью сказать, кто он такой. Грег часто исподволь рассматривал горожан, а потом подолгу проводил время перед зеркалом - сравнивал. Сравнивал и понимал, что не встречал еще подобного оттенка кожи, а тем более таких глаз... Примечательно, что жители городка, свыкшиеся уже с мыслью о соседстве с более чем необычным Князем, на странности Грегуара почти не обращали внимания. Правда, никто из них не торопился приглашать его к себе на чай с выпечкой, но все же, в отличие от Захара, его не сторонились.
Захар же... День ото дня Князь становился все мрачнее. Хотя, можно ли так говорить, если при этом он становился также все бледнее? Это казалось невозможным, но теперь кожа Треми была не просто белой, она походила на прозрачный снег, который Грег так любил ловить губами, и рыжий ощущал странное, непривычное беспокойство - не заболел ли хозяин? Кстати, называть Князя хозяином, пусть даже и мысленно, стало для Грега вполне привычно. Он все еще не воспринимал себя рабом в полной мере - вряд ли Захар станет перепродавать или дарить его кому-либо - но отрицать то, что Князь Треми имеет на рыжего какие-то права, было бессмысленно. Если бы не их отношения, которые варьировались от прохладных до откровенно ужасных, Грегуар мог бы назвать Захара покровителем - ведь тот действительно взял юношу под свою опеку. Обеспечил жильем, пищей, одеждой, хоть каким-то времяпровождением. Всем, кроме тепла и удовлетворения такой простой, но такой вредоносной черты - любопытства...
В тот вечер Князь пребывал в крайне дурном расположении духа. Вместо уже привычного бокала коньяка в его руке был фужер с вином, хотя Грегуар мог бы поклясться, что никогда не видел вина такого странного цвета и такого... густого. Густого и темно-красного, словно кровь. Князь то и дело бросал взгляд на громоздкие часы, притаившиеся в углу гостиной, и, когда пробило одиннадцать часов, поднялся с кресла. Лишь очень внимательный взгляд мог заметить, что Захар при этом пошатнулся - взгляд рыжего был сейчас именно таким, а потому подмечал слабость хозяина и вместе с тем напряженность.
Не произнеся ни слова, Князь оделся и покинул замок - Грег видел подобное впервые, а потому не утерпел - наскоро накинул на плечи куртку, выждал некоторое время и тихо выбрался из дома.
Надо сказать, следопыт из Грегуара получался аховый - он понятия не имел, куда идти, где искать Захара, а главное - зачем? А вдруг он просто отправился на свидание с женщиной? Говорил же он тогда что-то о графине... При этих мыслях темные щеки рыжего посмуглели еще больше - сам он не мог вспомнить, имел ли когда-нибудь дело с женщиной.
Хождение наугад привело Грегуара к тому самому Болоту, с которого и началась его жизнь в городе N. Удивительно, но спустя столько времени даже то самое бревно было на месте, и Грег, глуповато улыбаясь, присел на него. Где-то в лесу раздался короткий пронзительный звук - словно писк летучей мыши. Рыжий продолжал все так же сидеть, заворожено глядя перед собой и словно забыл о цели своего побега из дома... Из оцепенения его вырвал полный ужаса крик со стороны леса, оборвавшийся невнятным хрипением и урчанием. Не раздумывая ни секунды, Грег ринулся туда, ориентируясь в темном, лишенном даже света Луны, лесу так, словно стоял ясный день. Место, откуда исходил крик, юноша нашел довольно быстро, как и человека, его издававшего... или то, что от него осталось. Скорчившееся тело с разодранным горлом бессмысленным хламом лежало у ног Князя Захара Треми, а тот лишь презрительно улыбался, без стеснения показывая губы и удлиненные клыки, перепачканные кровью...
На небе появилась Луна, и выражение лиц стоявших друг напротив друга Грегуара и Захара стали отчетливее. На лице юноши было какое-то серьезное, недетское понимание и... сожаление. Если бы Князь, на лице которого по-прежнему сохранялась сардоническая ухмылка, мог только предполагать, что эта жалость адресовалась ему!
- Теперь я слишком много знаю. - Первым нарушил тишину Грег с полувопросительной интонацией, переводя взгляд с хозяина на труп и обратно. - Вы убьете меня, сир, или...
Его прервал смех. Захар смеялся неестественно, глухо, а может, просто только таким мог быть смех вампира, столетия проведшего в одиночестве.
- Кажется, в мое доме нет книг со сказками. Где ты набрался этой чепухи, дитя? Ты ведь хотел сказать "или обратите меня в вампира", да? - Снова этот жуткий смех, в ответ на который над болотом несколько раз ухнул филин. - Глупости, мой мальчик. Вампирами не становятся, ими рождаются. - Грегу только показалось, или правда, в этих словах Князя промелькнула тоска? - Подойди ко мне. - Последняя фраза сильно выбивалась из фривольного тона, которым Захар говорил до сих пор, и рыжий тотчас же послушно приблизился, стараясь не наступить на тело жертвы. - Мне нет нужды убивать тебя, да и признаться, я вовсе не хочу этого делать. Но сейчас перед тобой предстанет выбор: либо ты уходишь от меня навсегда - прямо сию минуту, разворачиваешься и забываешь даже моя имя, либо остаешься со мной. Тоже навсегда. - Эти слова Князь произнес глухо, Грегуару даже показалось, что они прозвучали несколько несмело, словно Захар не был уверен в выборе юноши.
- Я ваш, сир, и никуда не уйду. - Твердо произнес Грег, глядя в глаза Князя пристально и убежденно.
Сохраняя молчание, Захар властным движением опустил Грега перед собой на колени, а рыжий почувствовал острый ноготь под своим подбородком. Но тот лишь должен был приподнять голову юноши, так, что теперь Князь мог смотреть на него сверху вниз. Князь поднес собственное запястье ко рту и осторожно вонзил в него клыки, на которые Грегуар все еще опасался смотреть... Кровь только проступила на правой руке Захара, а левой он уверенно распахнул веко юноши. Еще мгновение - и обжигающе горячая кровь капнула прямо на фиолетовый зрачок, а с губ Грега сорвался нечеловеческий крик. Он уже не помнил боль от клеймения, но ему казалось, что это не идет ни в какое сравнение с тем, что он чувствовал сейчас, когда вампирская кровь проникала, казалось, сквозь глаз дальше в тело Грегуара, распространялась по венам, смешиваясь с его собственной...
- Помни... - Прозвучал словно издалека хриплый голос Князя. - Ты сам сделал свой выбор...
Млин пойду застрелюсь... 
Это ж как один-два поста в Мегаполисе, это ж нам, буквоедам, на один зуб 
серьезно. Понимаю, что я по сравнению с вами в графоманстве где-то на заднем фоне пасусь, но, чорд возьми, хочу больше 
*тихонько подвякивает Поне* их только надкусил, и они закончились. 
мой 
Хотя я собиралась вспомнить RPG-шное прошлое и написать что-нибудь вампирское (а как иначе?)) на каникулах=/ Вот пока руки не доходят... *ищет стенго*
В хорошем смысле этих слов