Глава 5. Париж. Юная вертихвостка.
Аннет продолжала вертеться перед зеркалом. Это было ее любимое занятие.
– Выгляжу я бесподобно, – заявила она самой себе безо всякого стеснения или малейшего намека на скромность. И готова была сказать тоже самое любому, кто вошел бы сейчас в ее комнату. – Да, бесподобно! Но этого ли ждет от меня аббат? Может, мне переодеться во что-нибудь попроще?
Она заглянула в гардеробную, полную шикарных платьев.
– Да-с, трудновато здесь найти что-то скромное, – девушка озабоченно сморщила хорошенький носик.
Ее гардероб был недавно полностью обновлен, поскольку платья, которые она носила в пансионе, никак не могли подойти для жизни при дворе. Сейчас один из тех нарядов ей бы очень пригодился, но Аннет быстренько избавилась от них, отдав служанкам. Не просить же сейчас назад! Да и не наденет она ничего после прислуги.
– Ну и ладно! – девушка беззаботно махнула рукой. – Пусть святой отец увидит меня такой, какая я есть на самом деле. Одежда ведь не главное, нужно просто правильно себя повести. Можно сделать такой невинный вид, что никакой монах не устоит перед моей скромностью, – и она самодовольно подмигнула своему отражению.
Аннет в очередной раз попыталась представить себе аббата де Гранвиля, но ничего хорошего у нее снова не получилось. Почему-то она не видела его иначе, как толстым старым монахом с обрюзгшим лицом и маленькими, заплывшими жиром, глазками, подозрительного и жутко занудного. Но за этой, в общем-то заурядной, внешностью, наверняка скрываются хитрость и коварство подлинного иезуита. Дьявольский коктейль, в общем.
"И почему мой будущий муж выбрал себе такого странного духовника? – подумала она, как будто уже повидалась с аббатом воочию. – Ну, то, что он иезуит – понятно, у такого важного человека, как герцог, и духовник должен быть соответствующий. Но разве в Париже мало других иезуитов, посимпатичнее?".
Аннет снова начала прихорашиваться, не переставая при этом размышлять. С личности аббата ее мысли плавно перетекли на его жилище.
Иезуитский монастырь, настоятелем которого был аббат де Гранвиль, стоял на окраине города. Это было мрачное прямоугольное здание из темно-серого камня, с неприступными стенами и небольшими башенками по углам, больше напоминавшее средневековую крепость. Аббатство было очень древним, а потому окружено различными легендами. Особенно много историй ходило о жутком подземелье, тянувшемся подо всем монастырем. Что только об этих подвалах не рассказывали! Самыми невинными изо всех историй можно считать те, в которых говорилось, что во время "охоты на ведьм" там держали и истязали красивых женщин и девушек, подозревавшихся в колдовстве, и что до сих пор призраки этих несчастных бродят по подземелью и издают ужасные стоны.
Ну, разве мог человек, живущий в подобном месте, быть приятным? По мнению Аннет де Сен-Симон не только не мог, а даже обязан был быть ужасным по виду и характеру. К тому же она всех священнослужителей считала чревоугодниками и любителями выпить, поэтому иначе, как толстым, и этот их представитель тоже не мог быть.
– Мадемуазель Аннет, аббат де Гранвиль ожидает в малой гостиной.
– Уже? – задумавшись, Аннет не заметила, как пролетело время. – Передай, что я сейчас спущусь.
Она расправила складки на платье, еще раз мельком взглянула на себя в зеркало, чтобы удостовериться, что прическа в порядке, и вышла из комнаты.
Перед дверью в малую гостиную, где ее ожидал таинственный иезуит, Аннет на мгновение задержалась. Она притушила озорной блеск глаз и напустила на себя смиренный вид. И лишь после этого кивнула слуге, чтобы распахнул дверь.
Аннет вошла в комнату – просто воплощение невинного очарования и скромности, но не смогла выдержать характер и кинула на аббата быстрый любопытный взгляд из-под полуопущенных ресниц. Кинула и обомлела, мгновенно забыв все правила поведения, которые для себя придумала. Ибо перед ней стоял человек, даже отдаленно не напоминавший тот образ, что нарисовало ее воображение.
), так что мордашку Генри в эту главу вставлю обязательно.
Выкладывай скорее проду, жуть как охото на падре взглянуть 
(а вместе с ним и ты